Еще одна реализация, связанная с горными лыжами. Это было в январе, перед моим отлетом в Казахстан.

Перед отлетом был хороший солнечный день,  я поехал на гору. Снег был хорошо укатан, я катался,  не падая,  уже по самым опасным трассам.

На одной горе я стал даже подпрыгивать на одном опасном спуске. В очередной раз подъезжая к нему, я стал продумывать поездку в Казахстан, стали приходить мысли о том, что бы я там хотел прочитать, и как это нужно сделать.

И в это мгновение я резко выскакиваю на эту самую опасную гору, где спуск находится практически под прямым углом. Я вылетаю, лыжи  заворачиваются,  я переворачиваюсь через себя, а мои мысли в этот момент заняты подготовкой к лекциям в Казахстане.

Все произошло настолько быстро, что я даже не могу точно описать, что случилось. Я пролетел с огромной скоростью на левом боку, как я потом подсчитал, метров 120-140. Руки были подмяты под тело,  и затормозить было невозможно. Я еще подумал, что тормозить можно было только носом. Но так как я с детства привык ходить с задранным носом, мне было непросто решиться опустить его в снег и использовать  в качестве тормоза.  Подбородком тормозить тоже не хотелось…

В какой-то момент  я перевернулся, выправил правую руку,  и мне удалось затормозить. Произошло это в двух-трех метрах от сетчатого забора. Я  сел. Очень болел левый бок, на котором я ехал. Какой-то канадец принес мне сверху мои лыжи.

Кстати, мне очень нравится на горе эта взаимопомощь. Если ты падаешь,  к тебе подъезжают очень доброжелательные люди и предлагают свою помощь. Наверное, они тоже через это прошли…

Потом были лекции в Казахстане, на которых я получил много  теплых отзывов и подумал “да, знали бы вы, как я к ним готовился, с задранным носом…”

Но последняя моя реализация, связанная с горными лыжами в этом сезоне, была недавно, после того,  как я  вернулся из Казахстана и из Москвы.

Поехал кататься. В этот день у меня было какое-то непонятное раздражение,  хотя,  как мне кажется, я уже научился с ним справляться. Как только появляется раздражение, уходит чувство полета,  и закрывается интуиция,  и в этом состоянии конечно же не нужно рисковать, но…

Заехал  на черный спуск. Я был на нем много раз,  и он уже не казался  мне таким  опасным. Это тоже одна из реализаций -  когда мы делаем что-то автоматически, мы становимся невнимательными и выключаемся из реальности.

В этот день там были какие-то соревнования. Было много народу, много молодежи, все катались с огромной скоростью на одном из спусков.  А на втором, как я понял, они разминались. С подъемника я не заметил насыпные бугры, высотой около 70 см, расположенные довольно близко друг от друга.  Там катались профессионалы, и они их как-то очень быстро объезжали. А там уже совсем другие правила. Я думаю те, кто катается, знает о них. Там даже лыжи немного другие.

На огромной скорости я влетел туда, перепрыгнул с одного бугра на другой и понял, что не смогу затормозить. Я не очень помню, что произошло. Помню, что меня подняло, будто с трамплина, на 2-3 метра, и я полетел вверх, в горизонтальном положении.  Я посмотрел назад: мои лыжи парят в воздухе, стукаются друг о друга и, как в замедленной съемке,  падают вниз.

Я сильно упал на спину. Слава Богу, я занимался единоборствами и смог сделать определенную страховку, которой учат школы самбо и дзюдо. Но, в любом случае, я упал на спину с огромной высоты.  Оглушенный ударом, я пролежал около двух минут. Встал, какое-то время ждал, пока мне принесли лыжи, долго не мог их надеть.

Чтобы добраться до машины, мне надо было съехать по другому подъемнику, то есть, несколько раз спуститься и подняться. Я  это сделал очень аккуратно, выбирая самые безопасные тропы. Я ехал домой и понимал, что это все уже серьезно. У меня были сильнейшие боли с правой стороны чуть выше поясницы. Я понимал, что если бы я упал на 5-7 см влево, то попал бы прямо на позвоночник, и тогда все это было бы намного серьезнее.

Ехал и думал, до какой степени я могу рисковать собой, ведь сейчас я приеду домой и принесу определенные беспокойства, страдания своим близким. Я за что-то ответственен, мне нужно что-то делать по роду моей деятельности. Я понял, что надо себя беречь ради других. Но где эта грань?  Задал я вопрос вселенной. Ответ я получил в Казахстане.

Еле доехал до дома, два дня пролежал, потому что боли были сильные, даже ходить было тяжело, да и лежать тоже. На второй день я поехал в госпиталь сделать рентгеновские снимки. Позвоночник оказался цел, кости тоже, трещин не было. Были сильно отбиты мышцы и сухожилия.

Примерно через 10 дней мне надо было улетать в Москву, потом в Израиль на фестиваль. И опять получалось, что с этой горы я уезжаю проигравшим.

Прошло больше недели, я уже мог двигать ногами. Я все-таки решил, что хочу закончить этот сезон, помолился, и в последний день перед отлетом  аккуратно, особо не разгоняясь, проехал по всем спускам. Причем Всевышний похоже решил меня проверить, оказалось, что с другой стороны горы есть тоже спуски, причем все самой высокой категории сложности.

Готовил тогда вторую часть тренинга по личной жизни о том, насколько важно мужчине развивать мужские качества, а женщине – женские.

Помню, моя жена причитала: снова царапина, очередной большой синяк и т. д. И я сказал ей “я же не девочка, что ты причитаешь?”  Меня научили этому мои родители, за что я им очень благодарен. Если я плакал и жаловался в детстве, если травма была не серьезная, то меня учили вести себя как мужчина, не плакать, а, наоборот, даже в такой ситуации все равно заботиться о окружающих. Но при этом мои родители учили не подвергать свое здоровье и жизнь ненужному риску, хотя мой отец пришел к этому примерно в том же возрасте, в котором я сейчас. В восьмом классе он начал прыгать с парашютом, который ночью укладывал сам, говоря маме (моей бабушке), что это им в кружке “Умелые руки” домашнее задание дали.

Недавно консультировал в Москве женщину,  владеющую большой корпорацией. Ее тоже в детстве так родители воспитывали, но в итоге испортили ей жизнь: да,  она стала очень богатой, умеющей идти напролом, но личная жизнь у нее сложилась неудачно, дети закрыты… Девочек нужно воспитывать по-другому… Это мы разбирали и отрабатывали в новом тренинге.
P.S.  Этот текст проверяла на предмет орфографических ошибок моя родственница – ее письмо ниже:

“.. а зачем ты лезешь на эту гору снова и снова, и падаешь,  если у тебя маленький ребенок, кормящая неработающая жена, дом? и ВСЕ держится на тебе !!!!!????????????
я проверила текст
негодующая теща”

Наверное,  для любой тещи желательно, что муж ее дочери был пианистом. Хорошо, что она не знает, что на этой горе погибло несколько человек за эту зиму.

Консультировать неподготовленного человека, имеющего  много кармических проблем,  бывает намного опасней, чем горные лыжи.

В Казахстане я познакомился и подружился с замечательными людьми, если будет свободная минутка, напишу об этом в блоге. Команда альпинистов, они стали командой в бизнесе и добились огромных успехов, но до сих пор ходят в горы и покоряют самые сложные вершины.

У них потрясающая энергетика, особенно у лидера, который несколько раз в год ходит по краю пропасти, в прямом смысле, и детей к этому приучил. Если эти люди дают слово, то никаких юридических соглашений уже не требуется,  и они спокойно ставят самые высокие цели в бизнесе и так же спокойно их достигают…

Буду рад, если у читателей блога будет желание высказать свое мнение  относительно рисков в нашей жизни.